... public hüsteerika ...

Мое время не врач, мое время – больной,
Переменчивый злой искуситель.
И обманутый ветер с дороги домой,
И отчаянный крик «помогите»!

Мое время – удар по стеклянной луне,
Мое время жестоко и серо.
И со временем этим не справиться мне,
И оставить его не по силам.

Мое время костер из остывших углей,
Осторожно опущенных в воду,
От которой молчанье еще солоней
И еще тяжелее подводы.

Мое время молчит, утопая в тепле
И одному забвению радо.
Бесталанный татем замурован в земле,
Где бездарно мертвеет гитара.

И реакция сна на вот это вот все
До взбешенного смеха доводит.
И я думаю, что мое время – мертво.
Не пришло, не придет, не приходит.

22/VI/2009

Ни одного стихотворения, прости.
Я слишком скор в красивом обещанье,
А чтобы настроение найти,
Я должен ввергнуть в злобу и отчаянье.

Ни строчки на холодном потолке,
На отсыревшем дереве веранды,
Мои слова – в земле, в материке,
А им через пролив пройти бы надо.

Они привыкли брызги пить и соль,
Они привыкли гибнуть в шторм жестокий.
И причинять немыслимую боль,
Как будто плачет призрак одинокий.

Ни одного стихотворения, прости.
Не разобрать железного кострища.
Ладони жжет и плачет «отпусти»,
Я и опять живу на пепелище.

И крылья опаленные шумят
У черных насекомых над водою.
Я, может быть, люблю тебя сейчас,
А, может быть, не знаю, что со мною.

...
12/VI/2009

Мои руки сошли с ума
И колотят меня и душат
И скрипит подо мной корма
И песок мой баркас утюжит
Я не знаю, во что я впал
И за что зацепиться можно
Я в неволю себя отдал,
Потому что быть вольным - сложно.

Сладковат и горчит огонь
Кто-то сзади схватил за вожжи.
И паучьим цветком ладонь
Оббегает поверхность кожи.
И хватается кто за что
И бежит кто куда посольство
Что же это произошло,
Что мне больше не смех безумство?!

6/VI/2009

Если бы не дождь, я был бы жив,
Если бы не он, я был бы вечен.
На дороге зеркало лежит,
И мой сад водою изувечен.

Если бы пророк не спал вчера
Под железной клетчатой оградой,
Если бы "потом", а не "пора"...
Если бы не ложь во имя правды.

Если б не "тебя со мною нет",
Если б не "скажи, что будет дальше",
Я бы, может, выбрался б свет
чуть пораньше.

4/VI/2009

Я не умею жить так, чтоб не в сказке. Но сказка моя дошла до такой крайности, что даже на бумагу ее перенести, мне кажется слишком земным.

Меня опять перетряхивает и перекручивает. Я опять бегаю по коридорам учебного заведения, читаю таблички на дверях, узнаю, уточняю, и не знаю зачем.

У меня внутри опять растет это недобное давление.

Опять в ушах звенят неизбежность разочарований, неоправданные ожидания и расстроенные голоса.

Кажется, что все это преодолимо, но как заменить преодоление упорной работой, после которой получаешь неистовое наслаждение,.. я не знаю. Не получается.

Смена моих миров когда-то взяла да и пошла по неверному сценарию.
Ясное дело, что в детстве мы живем в совершенно особом, замечательном таком, мире, который вполне себе гармонично сосуществует с миром реальным, дополняет его, там, делает совершеннее, и всё замечательно и пахнет молочным шоколадом. Но потом вся эта пахнущая история логически должна отойти или хотя бы не мешать, потому что с практическим воплощением каких-то условных жизненных установок она не имеет практически ничего общего, сколько бы я ни старался когда-то там втиснуть ее в свои сказки-истории... Это должно отойти! Да оно и отошло практически, мне думается. Иначе, мне бы совсем худо было, наверное. Но поскольку естество-то стремится к цельности, я эту пробоину мировоспрития вполне себе заполнил другим выдуманным миром, который формально (!) с реальностью соотносится, конечно, много больше, но все-таки не имеет с ней ну, блин, ничего вообще общего!

С переменным успехом, я вдабливаю этот мир, в голову человека, на котором этот мир мой во многом и построен. Убеждаю, толкаю на сомнения, внушаю самую уверенную на свете уверенность, попахивающую, правда, безысходностью и неизбежностью, что, вообще, может и взбесить, философски бормочу и улыбаюсь, когда надо и хочется кричать... много, словом чего стараюсь делать, чтобы это невидимое сердце все-таки начало биться, но это же все не так.

Я верю в любимое дело, обращая внимание, но ни в коем случае не руководствуясь мнением окружающих, собственной самокритикой и т.п. В этом своем собственном существовании, я действительно могу назвать себя автором текстов (хороших, плохих, разных...), а не ломаться, как печенье, что со мной происходит в жизни, когда надо дать определение своему УвЛеЧЕеНиЮ. Бррр... Там я - автор, но это же все не так.

И это ни разу не картина желанного будущего. Нет! Это не то, к чему можно прийти. Я бы сказал, что это все вообще не имеет такого измерения как время. В качестве примера, хочу привести, вообще, страшные для себя слова: если тебя не любят, это означает именно то, что тебя не любят, а не то, что, конечно, любят, но пока не догадываются просто. Не знаю, как объяснить... Это просто есть. Есть сейчас. Это включило в себя сказку из детства, гармонизировало ее с законами реальности, где чтобы что-то сделать, надо что-то сделать, но жить так - совершенно невыносимо, потому что чувствуешь себя больным, которого надо лечить от ложной реальности.

Кататонический синдром
Решена одна из главных задач моей жизни! Знаешь от чего помереть. Хоть какая-то ясность...
Начем с того, что "Кататонический синдром(др.-греч. κατατείνω — натягивать, напрягать (уже неплохо)) — психопатологический синдром, основным клиническим проявлением которого являются двигательные расстройства.
Патетическое кататоническое возбуждение характеризуется постепенным развитием, умеренным двигательным и речевым возбуждением. В речи много пафоса. Настроение повышенное, но имеет характер не гипертимии, а экзальтации, периодически отмечается беспричинный смех (признак дурачины). Возможны импульсивные действия. Расстройств сознания не возникает."

Как будто дождь перебежать
И в тихой сказке очутиться.
От правды некуда бежать,
От правды не за чем укрыться.

Хоть ждешь, хоть дышишь в темноте,
Так настороженно и вязко,
Нигде не спрятаться, нигде,
И с глаз твоих ползет повязка…

Холодный камень за спиной
И жар к груди твоей приникший.
Как, Боже, хочется домой,
Но ты – бездомный грязный нищий.

И было б проще - переждать
С позиций прочь летящей птицы…
От правды некуда бежать,
Но с нею можно не смириться.

25/V/2009

... чудесная

Мальчик жил и умел ждать чудо. Ждал, ждал, ждал... Чудной был мальчик, словом, какой-то. Такие долго не живут.

Где?! Где моя кнопка перезапуска системы?!

Сижу в каком-то временном тупике. Жизнь, вроде как, проносится мимо, а ничего зачерпнуть из нее не можешь, потому что "Господи, не охнуть, не вздохнуть". Весь день готовишься прожить этот самый день как-то, ну, хоть чуть-чуть по-человечески, принести пользы себе и окружающим, а потом почему-то просыпаешься в часов эдак пять вечера и понимаешь, что все, тю-тю, солнце близится к закату, спать пора идти солдату...
Зачем такая форма существования, когда не знаешь, куда деть свободные двадцать минут, а процесс размышления над этим разжижает мозг и ты уже не можешь осознать значимости каких-то минут уже на что-то отведенных. Посадил себя и сижу в ячейке, обстоятельственную среду которой понять мне никак не получается. Можно даже зло поржать над тем, сколько разных "списков вещей, которые надо сделать", "планов дня" и т.п. у меня в имеется в арсенале. И самое-самое дурное, что все это рано или поздно перестает работать, потому что жить по бумажке не получается даже если очень хочется, даже если видишь в этом выход какой-то.

Вобщем, свободный график окончательно дебилизировал меня затолкал меня в чулан, где я нахожу увлекательным перекраладывание хлама с одной полки на другую, потому что польза жить, видите ли, - не доказана!

Мне что-то ужасно нравится выходить ранним утром в теплую дожливую хмарь. Все очищается как-то. Мягко, хорошо. Устал от пыли очень. Как дышать забываем. А тут... все легче как-то делается. konoshiram, голова еще лучше работает. И как-то даже по-хорошему вымокнуть удается, будто даже и не знаешь, ЧТО на тебя с бело-серого неба льется.

Она совсем никак не пахнет!
Кто ж ее полюбит, бедную?..

"Родители, не кормите крокодилов всякой гадостью! У них и так жизнь тут сложна и неприятна."
Ну и т.д. там...

Можно было бы убрать зачеркивание и сменить красный цвет на зеленый, и была бы тогда инструкция по эксплуатации детей в зоопарке, там...

Мне так нравится мой стол заваленный книгами, которые я уже слишком давно не открывал.
Мне ужасно нравится, как из них торчат зеленые и желтые закладки, на которых я уже забыл, что мною написано.
Мне приятно обилие файлов в универской папке, в которой я уже вряд ли когда-либо соориентируюсь, и, скорее всего, в конце июня тупо заархивирую ее, как делал это раньше, хотя, по идее, там столько же интересного, сколько во вкладке "Учебное" в Избранном, куда я надобавлял по-настоящему хороших страниц, на которые, скорее всего, никогда не зайду... (это что, все еще одно предложение!!!??)
Мне нравятся распоротые сношенные штаны, которые пол часа назад должны были стать (но не стали за моей безрукостью) неформальным чехлом для холодного оружия, в идее сооружения которого (чехла в смысле) мне нравится именно его неформальность. Такой поверхностный...
Мне нравится, что на описанных выше книгах лежит полуоткрытая полусъеденная коробка конфет на ДР от Анны Сергевны, которые я неловко достаю, а картонная крышка падает на пол и я ее поднимаю.
Я люблю некоторое количество немытой посуды.
Мне нравится готовность чистой стены быть дозаклеенной фотографиями, старыми плакатами и вырезками из журналов, которыми я еще обклеиваю свою урну для бумаг под столом.
Мне нравится даже какое-то неказистое плетеное кашпо под кроватью Анны Сергевны, куда я, продолжая безмерно уважать Анну Сергевну, складываю... (неважно что складываю).
Возвращаясь к вышеописанному, мне нравится, как я говорю себе, что в виду обилия дэд лайнов на 12-ое число, ни одной свободной минуты у меня нет, а в результате всю субботу сплю, а час понедельника трачу на то, чтобы превращать куски вельвета в нечто невообразимое или вот на то, чтобы все это написать, например...

Как итог: некоторая бытовая, взявшаяся неизвестно откуда, пусть даже скромная обустроенность + покой в умах близких, и я был бы счастливым человеком! Хотя, может, это было бы не так интересно...

Так бывает. Некуда бежать,
Когда скрыться очень-очень надо.
И бывает, боль не удержать,
И кричишь… и плачешь! за диваном.

Так бывает, что в глазах темно,
Что во сне боишься шевельнуться.
Как бороться с этим «все равно»?
Как сбежать?.. хотя бы отвернуться!

Почему, блуждающий впотьмах,
Ты выходишь в снежное ненастье,
И крапивный запах на губах
оставляешь, тронув чуть запястье.

Ты не слышишь;
мокрое окно содрогается.
Какое тут «забудешь»?..
Пережить все можно.
«Все равно»
пережить нельзя, когда ты любишь.

S.B.
9/V/2009

В этой чашке с горьким чаем –
Неосознанность бездействий.
И сторонняя удача,
И вина перед семейством…

В отраженьях горькой желчи –
Осуждающий порядок.
И вина перед семейством,
И неправильность догадок…

Отхлебнешь… и сразу тошно.
Это грудь сжимает зелье.
И в кровать ложишься ночью
С убежденностью в презренье.

И горчат на дне остатки.
Я согрел в себе скабрезность.
И вину перед семейством
За поступков неуместность.

И бежать, конечно, надо,
Спрыгнуть с белого причала.
Но я снова пью на завтрак
Эту чашку с горьким чаем.

7/V/2009

Не в ожиданье дело, нет, не в нем.
Так дрожь свечей, порой, необъяснима,
На обещанья розданные днем
Под ночь уже мне не хватает силы.

Железно близок в сумерках капкан,
И верность оправдать уже не можем.
Но, Боже мой, какой же злой обман
В дыхание ответное вморожен!

Какое ненавистное чутье,
Какой расчет и смысл в наших встречах!
И с самого начала знать, что все пройдет,
Как только в ней тебя я не замечу.

Когда на плечи мне прольется дождь,
Никто из двух не сможет примириться.
Ты просто развернешься и уйдешь,
А у меня опять все прояснится.

5,6/V/2009

Посмотрел прощальный концерт Аллы Борисовны. Но написать захотелось почему-то о себе. Так трудно сейчас удерживать в себе бесценность детства, красоту и романтику прошлого, запахи улицы, на которой ты рос, песни, которые слышались из кухни, где мама печет вафли в тяжелой вафельнице, в которую ни в коем случае нельзя засовывать пальцы. Не хочется отпускать ощущение мистической завороженности, когда за пару дней до нового года вместе с папой присобачиваешь магнитофон к телевизору, потому что много разных песен можно записать и потом целый год слушать. Потом, в очень цепляюсь за картинки, за краски, за движения, которые видел из телевизора, с обложек пластинок из бабушкиного шкафа, где среди до сих пор пугающей аудио-поставновки "Курочки Рябы" и прохладной истории о приключениях мальчика Йорена в сумеречной стране лежит потрепанный конверт, на котором - задумчивая женщина с темными длинными волосами и написано "Как тревожен это путь".
Я даже не могу сказать, что люблю АБ, преклоняюсь перед ней и далее по списку. Я просто точно знаю, что без той Аллы Пугачевой, которую слышал тогда и умею слышать сейчас, я, может быть, другим человеком совсем был бы. Может быть, именно потому, что она, вроде как, даже не слишком материально сопровождала мое детство, мне не слишком интересны многие вещи о ней, как о несовершенном человеке. Она поет и играет где-то там, откуда-то оттуда, и я счастлив, что до сих пор могу это услышать и почувствовать, потому что иногда мне очень хочется потеряться в собственном прошлом, когда процесс формирования моей души (!), если хотите, был таким приятным, таким мистическим.

Вчера случилось замечательное настроенческое море. Чего-то было в нем... такое... приближающееся.



( ::: море, весеннее и холодное ::: )

Совершенно бесполезные факты растут и множатся, как плесень. От нечего делать, их теперь 200.

::: окончательно счистить ржавчину с моей "загадостности" :::